Ольга Осиповна Никифорова родилась 1 июня 1909 года в д. Бучково Селижаровского района Калининской (ныне Тверской) области в семье крестьянина. В 1920-е гг. переехала в г. Ленинград. После окончания 7 классов поступила в школу ФЗО при Ленинградском заводе «Электросила». С 1928 г. работала на заводе «Электросила» обмотчицей. В 1941 г. Ольга Осиповна была эвакуирована в Томск, где работала на заводе «Сибэлектромотор» обмотчицей по ремонту электродвигателей и других электрических машин. Все военные годы О.О. Никифорова ремонтировала изношенные моторы, укладывала обмотку в новые, учила своему мастерству новичков. Она в совершенстве знала обмотку электродвигателей всех видов, что помогало ей работать практически без брака. Являлась передовиком производства, многие годы перевыполняя свои трудовые планы. Трудовой стаж Ольги Осиповны насчитывает более 40 лет, и все это на одном заводе, в одном коллективе. Помимо работы на заводе имела богатый опыт общественной деятельности на посту профсоюзного активиста, избиралась народным заседателем Кировского районного суда, депутатом Кировского районного и Томского областного Советов депутатов трудящихся. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1960 г. за выдающиеся достижения в труде и особо плодотворную общественную деятельность Ольге Осиповне Никифоровой присвоено звание Героя Социалистического Труда. Награждена орденом Ленина, медалями.
Накануне 1 Мая, праздника Весны и Труда, публикуем отрывок из воспоминаний О.О. Никифоровой о своей работе на заводе в годы Великой Отечественной войны:
«…В Томск были эвакуированы 4-й и 7-й цехи Ленинградского завода «Электросила», на котором работала и я. Я с маленькой дочкой ехала в товарном эшелоне, в котором эвакуировали только детей с матерями. Путь в неведомую для нас Сибирь был долгим и трудным. Только на 18-й день прибыли мы на станцию Богашево. Меня назначили в цех по ремонту электродвигателей. Я и на «Электросиле» работала ремонтером двигателей, имела уже 5-й разряд. Цех, размещавшийся на 25 м2, располагался в Госконюшне на ипподроме. Работала я на строительстве нашего завода, но недолго. Надо было срочно ремонтировать двигатели, привезенные из Ленинграда, у них в пути оборвались концы.
В невероятно тяжелых условиях, подчас голодные, в холодных цехах, люди напрягали все усилия, чтобы быстрее дать продукцию фронту. И, 21 декабря 1941 года, был собран первый мотор. С того дня эта дата считается юбилейной для завода.
Но до того, как был собран первый мотор и налажено их производство, многое довелось пережить и мне и другим рабочим, прибывшим в Томск. Трудно было нам на работе, трудно было и дома. Одежда на нас была плохая. Когда уезжали из Ленинграда, думали пробудем здесь недолго, да и говорили нам, что не более полгода. Не знали мы, что больше в родной город многие не вернемся. Прихватили легкую одежду, в демисезонных пальтишках и туфлях в суровые сибирские зимы не проходишь. Пошили стеганые брюки, телогрейки. На ногах чуни, на которые надевали стеганые чулки. Так было теплее.
Но я ни разу не слышала, чтобы кто-то пожаловался на трудности, посетовал на судьбу. Зимой нас страшно донимал мороз. Я, чтобы руки не прилипали к железу и хоть немного согреться, ставила под стол, на котором ремонтировала моторы, электроплитку. Но она мало грела. Потом нас перевели на главную площадку, но и там было не теплее. Рабочие придумали как греть руки: соорудили железную корзину, которую назвали в шутку «мангал». В корзину на дно клали чурочки или бересту, сверху кокс. Поджигали растопку, кокс загорался, возле мангалов было дымно, шел чад. Но зато можно было погреть руки и инструмент.
ЦДНИ ТО. Ф. 4204. Оп. 4. Д. 1204. Л. 24.
Я уже говорила, что каждый раз, закончив свою работу в цехе, шла по вызовам на другие задания. Однажды сгорел двигатель в штамповочном цехе. Это грозило длительным простоем. Подъемных сооружений не было. Двигатель кое-как сняли со станка и поставили на шпалы. Вести обмотку в таком состоянии было невероятно трудно, а времени – в обрез. Я уже отработала 12 часов, когда ко мне подошел главный инженер тов. Забежинский и сказал: «пока не закончишь ремонт – не уходи». Я это знала, но знала и то, что дома нет ни кусочка хлеба, нет ни одной картошки. Дочка моя была голодной. Не было и дров разжечь уголь в печи. Кстати, нам тогда выдавали его по 100-200 килограммов на месяц. Сама я тоже еле держалась на ногах от голода. И тут не выдержала, по лицу покатились слезы. Узнав причину моего волнения, Забежинский пошел в столовую, чтобы достать что-нибудь поесть. Но там нашлись только две соленые рыбки. Я съела одну без хлеба, другую оставила дочке. Ушла домой только закончив ремонт двигателя…».
ЦДНИ ТО. Ф. 4204. Оп. 4. Д. 1102. Л. 4-7.
О людях с чистой совестью: Из истории группы Томских заводов / Отв. ред. А.Н. Новоселов. – М.: Пресса, 1992. – 576 с.
