История сибирской метрологии: томский период

За предшествующие годы работами историков были определены основные вехи истории Томска военной поры, но между этими реперами остается огромное пространство неосвоенного, неосмысленного, не введенного в исторический оборот.

Одной из таких неразработанных тем является история сибирской метрологии, связанная с пребыванием в Сибири эвакуированных учреждений Комитета по делам мер и приборов.

Метрологическая служба СССР в своих основных чертах была создана 5 сентября 1938 г., когда Совет Народных Комиссаров СССР принял Постановление «Об упорядочении измерительного хозяйства в СССР». В стране была создана стройная система службы мер и весов. В общих чертах она состояла из трех уровней: руководящим органом был Комитет по делам мер и измерительных приборов при Совнаркоме СССР[1]; ему подчинялись научно-исследовательские институты – два государственных института по делам мер и приборов (ГИМИП) в гг. Харькове и Москве, а также ВНИИ метрологии в Ленинграде, они изучали меры и хранили эталоны; поверкой измерительной аппаратуры, т.е. практической работой на местах, занимались региональные управления и их специалисты.

Ведущим институтом был ленинградский Всесоюзный НИИ метрологии. Он хранил государственные эталоны единиц длины (платино-иридиевый метр), массы (платино-иридиевый килограмм), времени (группа из четырех астрономических часов), эталон частоты электрического тока, индуктивности, напряженности магнитного поля и магнитного потока, светового потока, силы света и т.д.

В условиях военного времени измерительное дело имело особо важное значение. Нужно было оказать оборонным предприятиям помощь в налаживании измерительного хозяйства. Проблема была в том, что на «мирных» предприятиях уровень метрологического обеспечения традиционно был низок, а производство средств вооружения и боеприпасов должно было отвечать самым высоким требованиям точности, т.е. повышение точности мер и приборов было залогом безусловной взаимозаменяемости и безотказности оружия. Нужно было подготовить кадры поверителей; организовать надзор самих предприятий за собственным метрологическим хозяйством; проводить государственную поверку средств измерений, изымать неверные меры и приборы и приводить их в порядок; ускоренно утвердить новые и пересмотреть существующие ГОСТы для экономии стратегического сырья и уменьшения его расходов; заменить дефицитные материалы на аналогичные доступные, близкие по свойствам; найти менее продолжительные и более простые методы контроля за качеством продукции[2].

От успешности решения этих задач зависела обороноспособность страны. Но документальных свидетельств о том, кто и каким образом в Сибири решал эти задачи – немного. Мы знаем, что промышленный потенциал региона, и в том числе Томска, за годы войны вырос несказанно. Без метрологического обеспечения этого просто не могло быть.

Известно, что 31 августа 1944 г. на базе управления Комитета по делам мер и измерительных приборов в г. Новосибирске был создан Новосибирский государственный институт мер и измерительных приборов (НГИМИП, ныне Сибирский НИИ метрологии). Он, по мнению сотрудников этого института, был образован из эвакуированных сюда лабораторий Харьковского, Ленинградского и Московского институтов метрологии. Целью создания института являлось обеспечение единства измерений для нужд сформировавшегося в годы войны на востоке страны промышленного комплекса и, прежде всего, оборонного[3]. В числе ведущих специалистов НГИМИПа называют П.Н. Агалецкого. В 1955 г. году НГИМИП стал хранить комплекс эталонов-дублеров основных физических величин, так в Новосибирске появилась вторая метрологическая база страны [4].

А что было в промежутке между началом эвакуации (лето 1941 г.) и августом 1944 г.? Где находились специалисты, кто и где хранил государственные эталоны, поверял приборы, готовил кадры, и вообще – обеспечивал решение тех задач, которые стояли перед отечественной метрологией в тот период ?

Первый материал по этой проблеме, подготовленный на основе документов ЦДНИ ТО, был опубликован нами в томском журнале «Репутация и качество»[5]. Позднее были выявлены новые материалы, позволившие уточнить хронологические рамки пребывания метрологических служб в Томске, выяснить объем выполняемой работы, выявить сведения о личности директора Томского ГИМИПа П.Н. Агалецкого.

Источниками сведений о томском периоде жизни метрологов европейской части страны стали следующие документы ЦДНИ ТО: письмо директора СФТИ В.Д. Кузнецова председателю Комитета по делам мер и измерительных приборов при СНК СССР А.П. Кузнецову, находившемуся в тот момент в эвакуации в Барнауле; письма директора Томского ГИМИПа П.Н. Агалецкого в Томский горком ВКП (б) и протоколы заседаний бюро Томского горкома ВКП (б), на которых рассматривались вопросы, связанные с пребыванием в Томске подразделений метрологической службы СССР[6].

***

Как удалось выяснить, специалисты и оборудование трех ведущих метрологических институтов страны оказались в Томске в разное время. Лаборатории московского ГИМИПа прибыли в наш город в конце лета – начале осени 1941 г. Ленинградский ВНИИ метрологии, а вместе с ним и государственные эталоны – год спустя. Пока остается недатированным приезд специалистов харьковского ГИМИПа, но в июле 1942 г. они уже здесь были. Таким образом, осенью 1942 г. в Томске были сосредоточены сотрудники, оборудование и государственные эталоны из трех ведущих научно-исследовательских метрологических институтов страны. Само же руководство Комитета по делам мер и приборов находилось в Барнауле.

Во время эвакуации продолжалась основная деятельность метрологов. Термометрическая лаборатория Московского ГИМИПа, находясь в Томске, работала над проблемой замены остродефицитных благородных металлов, использовавшихся для изготовления термопар, на более доступные аналоги с необходимыми свойствами [7].

В это же время сотрудники СФТИ работали над задачей, поставленной перед ними Госкомитетом обороны – изготовления жароупорной проволоки для печей и термопар. Сотрудники СФТИ и ГИМИПа уже в ноябре 1941 г. объединили свои усилия для решения поставленных перед ними проблем. В связи с этим директор СФТИ В.Д. Кузнецов просит председателя Комитета по делам мер пересмотреть вопрос о переводе в Новосибирск научно-исследовательской части термометрической лаборатории, ее оборудования и инженера Е.В. Волькенау. По мнению Владимира Дмитриевича, сотрудничество двух структур способствовало бы более быстрому решению задач, стоящих как перед СФТИ, так и перед ГИМИПом. В случае, если лаборатория останется в Томске, В.Д. Кузнецов обещал предоставить ей помещение СФТИ[8].

Судя по всему, фрагменты трех метрологических институтов в Томске были объединены в одно действующее подразделение, его директором стал кандидат технических наук П.Н. Агалецкий. Этот институт трудно было назвать московским ГИМИПом или ленинградским ВНИИ метрологии, потому что в нем были части всех трех. Новое образование называли «Государственный институт мер и измерительных приборов в Томске». Официальные письма института написаны на бланках Комитета по делам мер и измерительных приборов, где под строкой с наименованием Комитета впечатано (в другом варианте – вписано от руки): «Гос. институт мер и измерительных приборов. Томск, пл. Соляная 11» [9]. Возможно, в барнаульских или московских архивах Комитета по делам мер сохранились документы о создании ГИМИПа в Томске и назначении его директора.

Ситуация, ставшая результатом военных событий, могла иметь для российской и сибирской метрологии определенные плюсы – нахождение под одной крышей специалистов трех НИИ, давших начало четвертому институту, обеспечивало преемственность развития метрологии в стране.

В июле 1942 г. Томский горком ВКП(б) дважды принимал решения, направленные на организацию практической и научной деятельности подразделений Госкомитета по делам мер и измерительных приборов. Отметим, что сначала на повестке дня стояла практическая работа – организация ремонтно-юстировочной мастерской.

Ее нужно было создать к 1-му сентября 1942 г. при государственном институте мер и приборов, «учитывая большую потребность …промышленных предприятий Томска в ремонте точных измерительных приборов, находящихся в эксплуатации, а также считая, что организация ремонта …возможна» под присмотром специалистов института[10].

Директор института П.Н. Агалецкий должен был выделить помещения, необходимое вспомогательное и контрольно-измерительное оборудование. Руководители томских оборонных предприятий обязаны были помочь мастерской станками и инструментом. Горком предупреждал директоров заводов, что мастерская будет обслуживать только те предприятия, которые реально помогли в ее оснащении[11].

Спустя несколько дней П.Н. Агалецкий докладывает горкому о том, что в Томске находятся государственные эталоны, эвакуированные из Ленинграда, Москвы, Харькова. Часть из них в тот момент еще не была установлена для активного хранения и применения, что создавало угрозу сохранения единства измерений. Поэтому в Томске, на базе Института мер и приборов, целесообразно организовать три лаборатории – механическую, фотометрическую и лабораторию времени [12]. Две из них планировалось разместить в Томском индустриальном институте (ныне ТПУ), а для организации лаборатории времени ГИМИПа требовалась, для проведения звездных наблюдений, помощь астрономической обсерватории ТГУ[13]. Начальника Томского отделения связи обязали подготовиться к трансляции сигналов точного времени «из института мер и измерительных приборов в гор. Томске на радиостанцию гор. Новосибирска» [14]. К сожалению, остается неясным, были ли реализованы все поставленные задачи.

В 1943 г. Государственный комитет обороны принял решение о первоочередном восстановлении научно-исследовательских институтов и поверочных лабораторий[15]. Это, вероятно, подстегнуло Павла Николаевича обратиться в горком партии с просьбой об увеличении площадей, занимаемых институтом. Его письмо – наиболее информативный источник о направлениях деятельности, количестве научных лабораторий и специалистов, практической работе томского ГИМИПа, сумме заработанных денег.

В 1941-1943 гг. институту были выделены два этажа и часть полуподвала в небольшом здании на пл. Соляной. Нижний (цокольный) этаж здания приходилось делить с одной из городских столовых. Теснота привела к тому, что Павел Николаевич Агалецкий обратился в горком ВКП (б) с просьбой о предоставлении ему всего здания, аргументируя это тем, что у него нет возможности надлежащим образом разместить хранимые эталоны и точную аппаратуру – они должны были находиться в сейсмически устойчивых помещениях, часть из них – в надежных подвалах.

П.Н. Агалецкий пишет: «Наличие посторонней организации в полуподвальном помещении здания лишает институт возможности установить массивную точную аппаратуру, требующую под собой устойчивых фундаментов как, например, 3-х метровую концевую машину (единственная в Союзе), группу эталонных весов, группу астрономических часов и др. Нет возможности устроить сейсмически устойчивый, термоконстантный часовой подвал для службы времени, нет помещения для термостатной комнаты, в которой необходимо установить интерфероментры, обслуживающие точное машиностроение» [16].

Будучи в Томске, институт осуществлял деятельность во всех направлениях метрологической службы – вел исследовательскую работу, оказывал техническую помощь в упорядочении измерительного хозяйства предприятий, проводил поверочную работу на предприятиях Томска, Кемерова, Перми, Средней Азии, Дальнего Востока и других городах; в промышленных центрах открывал временные лаборатории по обслуживанию промышленных предприятий [17].

В штате томского объединенного ГИМИПа было 40 человек; из них 3 профессора, доктора технических наук; 7 кандидатов наук; 14 квалифицированных научных сотрудников и инженеров. Еще 20 государственных поверителей были в ведении Института, обслуживая Управление Уполномоченного Комитета по делам мер и измерительных приборов при Новосибирском облисполкоме[18].

В Томске при институте находилось девять лабораторий – электроизмерительная; теплоизмерительная; мер длины; мер массы; манометрическая; расходомерная; времени; механическая; радиотехническая; фотометрическая. Все лаборатории располагали ценным уникальным оборудованием, эвакуированным из Москвы, Харькова, Ленинграда[19].

Особенно сложно было с установкой и оборудованием нескольких приборов и эталонов: 3-х метровой концевой машины, единственной в стране; группы эталонных весов; часового павильона для группы астрономических часов; не было возможности для оборудования часового подвала для службы времени; нужны были условия для установки приборов, обслуживающих точное машиностроение.

Ленинградцы, сотрудники ГИМИПа, были эвакуированы в Томск в августе 1942 г., пережив страшную блокадную зиму [20]. Томская зима 1942-1943 гг., когда ГИМИП работал в Томске, тоже была не из легких – без тепла, со скудным пайком, в тесноте. Но, описывая трудности, с которыми столкнулся институт, П. Агалецкий не жалуется. Годовой план 1942 г. по поверочной работе на промышленных предприятиях был значительно перевыполнен еще в начале ноября [21].

Директор просит для размещения эталонов и приборов освободить подвал и немного помочь со стройматериалами, водой и электричеством, чтобы сделать текущий ремонт здания, построить астрономический павильон, оборудовать часовой подвал, сделать фундаменты под 3-х и 1-метровую измерительные машины, под 4 штуки эталонов весов, отремонтировать другие необходимые помещения[22]. Для сотрудников, переживших ленинградскую блокаду, просит пересмотреть паек, – иначе, говорит человек, привыкший иметь дело с приборами, «они выбудут из строя» [23].

Удалось выявить некоторые сведения о дальнейшем жизненном пути директора томского ГИМИПа – Павле Николаевиче Агалецком.

26 июля 1944 г. П.Н. Агалецкий снимается с учета томской городской партийной организации и отбывает в Новосибирск «в связи с назначением на постоянную работу»[24]. 31 августе того же года там был создан Новосибирский государственный институт мер и приборов (НГИМИП)[25]. Позднее судьба метролога была связана с созданными в 1946 г. научно-исследовательскими учреждениями: НИИ физико-технических измерений (ныне – ВНИИФТРИ) и входившим в состав института Центральным научно-исследовательским бюро времени. По мнению специалистов, среди тех, кто сыграл большую роль в формировании тематики института ВНИИФТРИ, были его первые директора, в том числе П.Н. Агалецкий [26].

Павел Николаевич стоял у истоков работ по созданию единой Государственной службы времени, которую вело ЦНИБ времени, а затем ВНИИФТРИ [27]. В 1948 году он участвовал в разработке группы эталонных кварцевых генераторов, входящих в систему Государственной службы времени и частоты СССР [28]. За участие в работе по созданию эталона частоты был удостоен в 1950 г. Государственной премии СССР[29]. Еще одно направление работы ЦНИБ, над решением которого П.Н. Агалецкий работал в Томске – передача сигналов точного времени [30]. Документы о деятельности П.Н. Агалецкого отложились в Центральном государственном архиве научно-технической документации (Санкт-Петербург)[31].

На основании материалов ЦДНИ ТО мы знаем, что в задачи томского ГИМИПа, составной частью которого стал Всесоюзный институт метрологии, хранитель государственных эталонов веса, меры, времени и других единиц, входило «активное хранение государственных эталонов». Можно предположить, что иридиево-платиновые эталоны веса, эталон времени и другие жизненно важные для страны единицы мер хранились во время войны на площади Соляной. Может быть, из этого же здания на регион или всю страну передавались сигналы точного времени. Чтобы об этом говорить уверенно, нужны дополнительные поиски документов.

Но точно можно утверждать, что новосибирскому этапу развития метрологии, начавшемуся с 31 августа 1944 г., предшествовал пока еще слабо изученный томский этап (1941-1944 гг.). Вероятно, дальнейшие поиски документов можно продолжить в архивах СФТИ, ТПУ, ТГУ, ГАНО, ГААК, ЦАНТД.

Л.Н. Приль,
зав. сектором использования
и публикации документов ЦДНИ ТО

Выступление директора института мер и измерительных приборов П.Н. Агалецкого на заседании пленума Томского Горкома ВКП (б) от 11 мая 1942 г.

Повестка дня – О мероприятиях по улучшению городского хозяйства и благоустройства г. Томска.

 

У всех есть претензии к ТЭЦ. Чтобы было электричество, надо .. Плохое состояние измерительного хозяйства не позволяет правильно вести технологический процесс…Работа без приборов вслепую вызывает большой процент брака. …Упорядочение измерительного хозяйства ТЭЦ поможет грамотной работе станции и дает ей возможность на том же оборудовании меньше сжигать топлива и больше отпускать энергии городу.

ЦДНИ ТО. Ф.80 Оп.3. Д. 89. Л. 58-59.


[1] http://www.vniiftri.ru/history/

[2] http://www.stq.ru/riasite/index.phtml

[3] http://sniim.siberia.net/history.htm

[4] http://sniim.siberia.net/history.htm

[5] Приль Л.Н. Был ли в Томске в эвакуации иридиево-платиновый килограмм? // Репутация и качество. 2005. № 1 (6).

[6] ЦДНИ ТО. Ф.80. Оп.3. Д.244. Л. 1-7.

[7] ЦДНИ ТО. Ф.80. Оп.3. Д.73. Л.60.

[8] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3. Д.73. Л.60.

[9] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3.Д.244. Л. 1,2.

[10] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3.Д. 93. Л. 10.

[11] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3.Д. 93. Л. 10.

[12] ЦДНИ ТО. Ф. 80 Оп.3. Д.93. Л. 30.

[13] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3. Д.93. Л.30-31.

[14] ЦДНИ ТО. Ф. 80. Оп.3. Д.93. Л. 31.

[15] http://www.stq.ru/riasite/index.phtml

[16] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л. 3.

[17] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л. 2, 7.

[18] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л.2

[19] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л.2.

[20] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л.3.

[21] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л.7.

[22] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л. 5.

[23] ЦДНИ ТО. Ф.80.Оп.3. Д.244. Л.3.

[24] ЦДНИ ТО.Ф.80. Оп.3. Д. 322 Л.165.

[25] http://sniim.siberia.net/history.htm

[26] http://www.vniiftri.ru/history/

[27] http://www.vniiftri.ru/history/

[28] http://www.pressa.spb.ru/newspapers/nevrem/arts/nevrem-2086-art-15.html

[29] http://www.vniiftri.ru/history/

[30] ЦДНИ ТО. Ф.80 Оп.3 Д. 93 Л.31; http://www.vniiftri.ru/history/.

[31] http://www.rusarchives.ru/guide/cgantd_spb/met.shtml