Приль Л.Н. Документ о документе

Восприятие жизни и судьбы венгерских интернационалистов в Томске размещалось в различных частях цветового спектра, изменяя свои цвета в зависимости от многих факторов. Оно уже было красным (в том смысле, что белым), теперь — черным, поскольку интернационалистов окрестили палачами, приводившими в исполнение приговоры революционных трибуналов. Чего реально не было в этой теме – полифонии, объективности, многоцветья, неангажированного подхода.

Возврат к этой теме возможен в наши дни, для чего необходимо непредвзято взглянуть на прежние источники и ввести в оборот новые.

Документ, о котором пойдет речь, интересен тем, что связывает воедино трех человек, жизненные пути которых находились на различных, непересекающихся орбитах, а судьба создавала комбинации, в которые включались поочередно каждые двое из трех действующих лиц. Сначала это были Иван Севенард и Бела Кун, потом Бела Кун и Михаил Иванович Чугунов, затем цепочка соединила М.И. Чугунова и семью И.В. Севенарда. Этот треугольник в настоящее время склонен превратиться в многоугольную сложную фигуру, в центре которой находится один документ 1929 г., а в основе его – события 1917-1918 гг.

Иван Владимирович Севенард был начальником концентрационного лагеря, в котором содержался военнопленный Бела Кун (г. Томск). В 1929 г. Бела Кун, уже будучи членом Президиума Исполкома Коминтерна, видимо, по просьбе И.Севенарда, прислал отзыв, в котором засвидетельствовал, что действиями И. Севенарда, возможно, ему была сохранена «и самая жизнь».

Дальнейшая судьба документа может быть намечена только пунктирной линией, он то появляется, то исчезает из вида тех, кто проявляет к нему интерес. Отзыв Бела Куна, по словам дочери Ирины Ивановны Пастуховой-Севенард, хранился в их семье до 1937 г., а потом во время обыска был изъят органами НКВД. В следственном деле И.В. Севенарда за 1937 г. этот документ отсутствует[1]. Сам И.В. Севенард на момент ареста (14.XII. 1937 г.) был бухгалтером кассы взаимопомощи инвалидов. В анкете есть сведения о том, что он – бывший прапорщик, из дворян, окончил Томскую классическую гимназию в 1887 г., в 1925 г. дал подписку о невыезде, но отсутствуют упоминания о том, что он был начальником концлагеря военнопленных. До рокового 1937 г. он мог, по словам Н.С. Ларькова, проходить и по другим процессам, например, по процессу бывших офицеров (1929 г.).

Сведения о документе каким-то образом дошли до М.И. Чугунова, занимавшегося судьбой венгерских интернационалистов. «Напав на след» отзыва, М.И. Чугунов не ограничился только прочтением, а сделал копию, отложившуюся в его личном фонде. Там она и была выявлена мной.

Загадки на этом не кончаются: На документе в правом верхнем углу есть помета – «Копия с копии», и М.И. Чугунов заверяет эту копию печатью архива и своей подписью – (Значит, он куда-то и кому-то ее отправлял?) А внизу документа рукой М.И. Чугунова дописано: «P.S. Подлинник [! – Л.Приль] письма хранится в архиве УКГБ по Томской области в деле Севенарда И.Вл. – М. Чугунов.»

Подводя итог, можно сказать, что благодаря М.И. Чугунову страничка далекой истории была сохранена. Сохранен информационный потенциал изменившего свой вид документа, а такое качество его, как «копийность», я думаю, в данной ситуации приобретает неожиданное качество: она не столько уменьшает ценность источника, сколько информирует о профессиональных качествах третьего из героев этой истории, благодаря которому сохранилась информация о первых двух: военнопленном и начальнике концлагеря.

Сделав ксерокопию с выявленного документа, мы отправили ее дочери Ивана Владимировича – Ирине Ивановне Пастуховой-Севенард, которая давно пыталась найти документ, столь ценный для ее семьи. В письме отметили, что копия была сделана М.И. Чугуновым. Так образовалась новая цепочка – М.И. Чугунов – семья И.В. Севенарда.

 

ОТЗЫВ
Бела Куна, члена Президиума Коминтерна, о бывшем начальнике
томского лагеря военнопленных Иване Владимировиче Севенарде

ЧЛЕН ПРЕЗИДИУМА ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА

18 ФЕВРАЛЯ 1929 Г.

Товарищу СЕВЕНАРДУ Ивану Владимировичу

Удостоверяю, что будучи военнопленным и находясь в лагере военнопленных в городе Томске, я беспрепятственно получал возможность отлучаться из лагеря военнопленных с разрешения бывшего тогда начальником лагеря военнопленных Ивана Владимировича Севенарда, который в обращении со мной был всегда корректен и, когда однажды им было получено распоряжение начальника Омской бригады о высылке десяти военнопленных-интернационалистов, в том числе и меня, в город Омск в распоряжение начальника бригады, то он, учитывая небезопасность для нас такой высылки, отпустил всех десять военнопленных в том числе и меня, из лагеря военнопленных и поместил на частной квартире. С этого времени я и остальные мои товарищи получили полную свободу и, возможно, что этим была сохранена нам и самая жизнь.

С товарищеским приветом (Бела Кун) подпись

Подпись тов. Бела Кун удостоверяется

Бюро секретариата ИККИ – подпись

Печать

Коммунистический Интернационал

Исполнительный комитет Печать

Копия верна:

Зав. партархивом Томского

обкома КПСС М. Чугунов

P.S. Подлинник письма хранится в архиве УКГБ по Томской области в деле Севенарда И.Вл. М. Чугунов[2]

ЦДНИ ТО. — Ф. 5640. — Оп.1. — Д.25. — Л. 89. Подлинник. Машинопись.

[1] Архив УФСБ по Томской области, Д. П- 9981.

[2] Рукописная приписка.